Общество

«Призвание – летать и защищать», — майор запаса Андрей Подлужный из Бердска рассказал об особой роли боевых вертолетов в Афганистане и своей любви к небу

Кратко

«Ради того, чтобы летать – я был готов на все!» — говорит майор запаса Андрей Подлужный, боевой летчик, кавалер двух орденов Красной Звезды. Поэтому он старался выполнить любую боевую задачу и выдержать все трудности военной службы, где бы ни находился: в раскаленных горах Афганистана или голых степях Забайкалья, в Германии, Прибалтике или пограничном Сахалине. Лишь бы заниматься любимым делом и при этом служить Родине.

«Ради того, чтобы летать – я был готов на все!» — говорит майор запаса Андрей Подлужный, боевой летчик, кавалер двух орденов Красной Звезды. Поэтому он старался выполнить любую боевую задачу и выдержать все трудности военной службы, где бы ни находился: в раскаленных горах Афганистана или голых степях Забайкалья, в Германии, Прибалтике или пограничном Сахалине. Лишь бы заниматься любимым делом и при этом служить Родине.

Накануне Дня защитника Отечества Андрей Александрович рассказал о том, как нашел свое призвание и следовал ему всю жизнь, а также об особой роли боевых вертолетов в Афганистане и ценном опыте, полученном на этой войне.

В небе ты дома!

В авиацию Андрей Подлужный пришел по зову души, так как с девятого класса грезил о небе. После окончания школы он пришел в военкомат со словами: «Где тут в авиацию берут?». В итоге был зачислен в Новосибирский авиационный учебный центр, где прошел теоретическое обучение, на бердском аэродроме отлетал программу на Ми-1. На учебных сборах в Бузулуке освоил Ми-4. А потом закончил Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков.

— Я обожаю свою специальность, летную работу. Это было главным аргументом при определении профессионального пути. Потому что небо, высота очень сильно затягивают и уже никуда не отпускают.

Забайкалье: суровые места и офицерская дружба

Военных часто спрашивают: почему они выбрали эту профессию? Ведь она требует от человека максимального вложения интеллектуальных и физических сил, полной самоотдачи, часто сопряжена с серьезной опасностью?

— А для меня летать никогда не представляло особых трудностей! – говорит по этому поводу Андрей Александрович. – Конечно, путь летчика-офицера — это не только полеты и красивая форма, но еще и дальние гарнизоны, боевые дежурства, бытовые трудности. И все эти испытания мне помогла выдержать моя супруга Ольга, которая вместе со мной перенесла все сложности гарнизонной службы.

 

…На первое место службы – станция Безречная Забайкальского военного округа – Андрей Подлужный прибыл уже с женой, там родилась дочь Анна. Между собой в шутку военные этот округ называли «забудь вернуться обратно». В голой степи стояли пехотная дивизия и вертолетная эскадрилья. Уже в октябре морозы стояли такие, что вода перемерзала во всех трубах. Воду брали с водовозки и зачастую водоснабжение отогревали керосиновой лампой.

— Но мы были молодые, рядом были любимые. Жили в гарнизоне очень дружно. Пока офицеры несли боевые дежурства, жены помогали друг другу: одни дома с детьми сидели, другие в очереди в магазине стояли. Весело отмечали праздники. Помню, однажды из командировки привез пятилитровую банку селедки. Мы пригласили друзей, собрались при свечах, потому что электричества часто не было. Селедочка, черный хлеб, кое-что покрепче — и так душевно посидели! Вроде бы мелочи, а воспоминания самые светлые.

Лейтенант Андрей Подлужный попал сразу на боевой вертолет Ми-24, и им поручали задачи выполнять соответствующие. Например, летчику довелось бомбить реку Онон: во время ледоходов взрывать лед, чтобы освободить ее течение. А в остальное время – учились летать, учились воевать. Чтобы могли в любой момент встать на защиту Родины.

Войну потрогали руками

После Забайкалья капитан Подлужный попал в группу советских войск Германии. Из ГДР в составе эскадрильи был переведен в Дальневосточный военный округ, город Спасск-Дальний, для дальнейшей отправки в Афганистан.

— Помню свое первое впечатление от Афганистана. Рампа самолета открывается, мы выходим по  трапу – и в легкие врывается горячий воздух, словно мы заходим в баню. В ДРА жарко так, что мы старались не прикасаться к металлическим частям вертолета, чтобы не получить ожог. С каким чувством мы ступили на афганскую землю? Страха как такового не было. Мы же еще войну своими руками не трогали. Было здоровое любопытство профессионального военного: пройти проверку на прочность, применить полученные знания и навыки и по возможности отточить свое мастерство.

Майор Андрей Подлужный в ДРА находился с октября 1987 по сентябрь 1988-го, был командиром экипажа. Эскадрилья стояла на аэродроме Кабула

Службу проходил в 50-м отдельном смешанном авиационном полку, который базировался на аэродроме Кабула. В состав полка входили 2 эскадрильи самолетов (АН-26,12), эскадрилья Ми-24 и эскадрилья Ми-8. Это была интенсивная, изнурительная боевая служба: работали практически без выходных. Не летали, только если была нелетная погода. Бывало, что летчики за день совершали по 6-7 вылетов. Основной задачей вертолетов Ми-24 было прикрытие самолетов и вертолетов на взлете и посадке. Что они и делали. Проявляя при этом высокий профессионализм, филигранное мастерство и зачастую самопожертвование.

Приняли ракету на себя

Во-первых, «крокодилы» прикрывали самолеты, которые прилетали в Кабул из союза. Самолет всегда выходил на аэродром на большой высоте, потом резко снижался, делал глубокий крен, перед самой землей выворачивал и садился… Вертолеты все это время кружили под ним в зоне охранения.  И должны были сделать все, чтобы с ИЛ-76 ничего не случилось. Любой ценой.

— И буквально через месяц после того, как мы начали работать в Афганистане, был сбит наш вертолет, экипаж которого подставил свой борт под ракету, выпущенную духами вслед взлетающему самолету. Это была первая потеря эскадрильи. Командир экипажа Алексей Аксенов и летчик-оператор Иван Кравченко пожертвовали собой ради спасения тех, кто находился в ИЛ-76. В этом и заключалась задача «прикрытие».

Также задачи Ми-24 были связаны с прикрытием Ми-8, которые доставляли продовольствие и воду на блокпосты, вывозили раненых, высаживали десант в горах, сопровождали колонны или досматривали караваны. И боевые вертолеты, как небесные браться, барражировали над ними, следили, чтобы им ничего не угрожало и обошлось без потерь.

Самого Андрея Александровича на войне судьба хранила, хоть он побывал в серьезных переделках. А вот его друг, командир их пары вертолетов Валерий Подпалов во время прикрытия Ми-8 был сбит. И только благодаря правильным действиям и мгновенной реакции боевых товарищей, в том числе Андрея Подлужного, экипаж остался жив.

— Нас подняли прикрывать Ми-8 для забора раненых в районе Гардеза. Впереди полетела пара Ми-24 под руководством замполита, потом два Ми-8, и наша пара замыкающей.  Основная группа перелетела через гору и ушла в долину. Из-за слабой мощности вертолета нашей паре пришлось искать другой путь. В это время слышим доклад пары Ми-8: «Нас обстреливают». Духи начали обстреливать их, не предполагая, что за ними следует еще одна, наша пара Ми-24. Ведущий Валерий Подпалов сразу вступает в атаку и открывает огонь. И тут, на выходе из атаки, его вертолет настигает огонь моджахедов. И его машина на моих глазах начинает падать. А у меня в голове лишь одна мысль: «Только бы не черный дым, потому что это означает, что машина горит и сто процентов никто не выживет». Вертолет падает и накрывается серой пылью – значит, есть надежда. Не задумываясь, выпускаю ракету в  район, откуда велась стрельба. Докладываю в эфир, что ведущий сбит. Делаю первый заход, второй по огневым точкам противника. Ми-8 нам передает: «Обработайте площадку, я подсяду, их заберу!». В итоге я по кишлаку отработал весь боекомплект. На одном из виражей увидел, как командир Валера Подпалов и оператор Юрий Ковтун идут к подсевшему к ним вертолету Ми-8. Живые! Ми-8 забрал ребят, и мы ушли из района, выполнив задачу  и не потеряв людей.

«Ребята, пригнитесь! Открываем огонь!»

Задействовали вертолетную эскадрилью и  в «Магистрали» — крупномасштабной боевой операции по освобождению провинции Хост. Там находился укрепрайон моджахедов, откуда оружие поступало в центр страны, и долго не могли это логово боевиков уничтожить. Операцию советская группировка провела очень грамотно. Сначала сбросили ложный десант (манекены). Душманы открыли по ним огонь, наши их огневые точки засекли. И авиация начала по ним работать. Туда пустили колонны, и вертолетчики их прикрывали…

— Допустим, колонна идет, требуется поддержка с воздуха. Прилетаем, наводчик с земли передает: «У нас проблемы!». Мы уточняем: «Обозначь себя». Он ракетницу запускает. «А духи?». «В пятидесяти метрах впереди». Я говорю: «Ребята, пригнитесь!». И мы открываем огонь.

В Афганистане вертолетчики, которые на Ми-24 стояли на прикрытии, были в особом почете

В чем истоки мужества

А еще вертолетчикам довелось поучаствовать в съемках итальянского документального фильма «Прощай, Кабул!», снятого ко Дню независимости Афганистана итальянскими кинематографистами при содействии агентства печати «Новости». «Мы отказывались, как могли, но нам приказали, — вспоминает Андрей Подлужный. — Пришлось изобразить сцену постановки задач в командном пункте, потом мы побежали к боевым машинам».

Этот фильм без труда можно найти в интернете. Итальянский режиссер Сильвио Монкальво показал войну в Афганистане изнутри: проехал в колонне, поговорил с саперами, танкистами и летчиками. Взял интервью у замполита эскадрильи Юрия Гераськина (командира Подлужного), завершив его вопросом: «А, правда, что таких пилотов, как ты, называют смертниками? Потому что, когда вы поднимаетесь на защиту аэропорта, рискуете жизнью». «Все, кто здесь воюет, рискует своей жизнью», — отвечал замполит.

Андрей Подлужный согласен с этим мнением: в Афганистане вертолет только взлетел — и он уже на войне, под прицелом врага. И никто не знает, откуда ждать ракеты. Но военнослужащие, конечно, об опасности предпочитали не думать – иначе с ума сойдешь. И на самом деле, самым тяжелым на войне были даже не боевые столкновения, а  когда не было работы. И ты начинаешь скучать по дому. Андрей Александрович за прошедший год жене и родителям писал письма через каждый день. Ни разу не пропустил!

— Афган нас многому научил: это была не только школа мужества, но и настоящего профессионализма. Там приходилось делать такие маневры, которые не преподают в гражданской жизни. В реальных условиях мы узнали, как выходить из тупикового ущелья, или не попасть в подхват, когда управление заклинивает и вертолет заваливается. Афганистан живет в моей душе: там все было на виду, ты доверял своим товарищам, как себе, и в каждом человеке проявлялись самые лучшие и самые худшие качества.

Вернулся в Бердск, где начинал летать

После Афганистана майор Андрей Подлужный прослужил 2 года на Дальнем Востоке. Потом его заменили в Прибалтику. В 1991 году во время путча в Москве советских вертолетчиков поднимали по тревоге: они прикрывали в Риге Ми-8, которые контролировали телецентр, возили ОМОН, следили, чтобы не произошло переворота. Последнее место дислокации Подлужного — Сахалин.

После завершения службы в вооруженных силах Андрей Александрович вернулся в Бердск, где он впервые поднялся в небо. В Бердске живут старшая дочь Анна с семьей, в Новосибирске – младшая Мария. Боевой офицер счастлив, что его жизнь сложилась именно так, и не приемлет сослагательного наклонения: «У меня замечательная семья, прекрасная жена, самые лучшие дети, внучка Ульяна, внуки Егор и Данил. Я доволен тем, какого профессионального уровня достиг. И если бы все начать сначала, ничего бы не стал менять».

В семье Подлужных главу семьи — офицера российской армии, летчика, очень уважают. Внук Егор всегда рядом с дедушкой на День защитника Отечества или День Победы. А внучка Ульяна, закончив 4 класс, сама захотела поступать в Сибирский Кадетский корпус: в учреждении есть единственная группа для девочек. И когда она написала сочинение об Андрее Подлужном, рассказала о его наградах, все восхищались: какой у тебя героический дедушка!

Андрей Александрович активно влился в ветеранское движение бердского офицерского корпуса. Каждый февраль вместе с другими лекторами проводит в школах уроки мужества. И дети всегда задают военным самые важные вопросы: «Что самое страшное на войне? В чем истоки героизма?».

—  И я всегда отвечаю, что мужество можно проявить в разных ситуациях. Разбил окно в пятом классе, признался; заступился за девочку или слабого; отслужил армию достойно – это тоже признак мужества и характера. Но, несомненно одно: мужество и героизм можно воспитать на примерах других. Например, вы знаете, сколько за годы Великой Отечественной войны было совершено таких подвигов, какой совершил Александр Матросов, прикрыв собой амбразуру врага? Более 400 человек! А сколько таких же летчиков, которые, как Маресьев, оставшись без ног, летали и воевали? Десятки повторили их подвиги.

«Акцент»

И когда офицер видит, что не все дети слышали имена патриотов России, на которых выросло его поколение, то старается сделать все, чтобы восполнить пробелы в знаниях детей. Рассказать о войне в Афганистане, где советские военнослужащие с честью выполнили свой интернациональный долг. И защитить историю России от информационных атак нашего времени, как когда-то на войне защищал  своих боевых товарищей.

Раздел: Общество
Темы:
Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ twenty = twenty six