Общество

«Я получила второй шанс на жизнь». Бердчанка рассказала, как победила зависимость

Кратко

О том, как бердчанка возродилась к жизни, поднявшись с самого дна зависимости – монолог из первых уст, без прикрас

Это было безумие: запои, потеря работы, попытки суицида. Родители выгоняли ее из дома, порой приходилось ночевать на скамейке в парке. Когда умерла подруга, а двенадцатилетний сын в церкви поставил свечку за то, чтобы она бросила пить, стало понятно – это край, за которым бездна…

Специалисты знают: алкоголизм – это бомба замедленного действия. В отличие от наркомании, он убивает незаметно и медленно, но верно и необратимо. И особенно опасна эта ловушка для женщин, которые наиболее подвержены зависимости и стыдятся попросить помощи. Татьяна П. не только сумела победить эту болезнь, но и решила свою жизнь посвятить спасению таких же, как она – заблудившихся во мраке болезни. Она поделилась своей историей, чтобы бердчане знали: всегда можно начать жизнь заново, и эта жизнь будет прекрасна без алкоголя или наркотиков.

Розовый период употребления

— Наверное, как большинство людей, употреблять алкоголь я начала после школы. Употребление давало мнимую уверенность в себе, раскрепощенность. И, казалось бы, никаких особых последствий от веселой жизни под допингом не было. Я называю этот период розовым употреблением. После окончания училища работала на предприятии, где можно было спокойно выпивать. Было здорово выпить в хорошей компании и пообщаться, каждую пятницу традиция – отметить конец недели. Я в этот период даже закончила НГПУ, отделение народного творчества, курсы дизайна. Тогда я еще строила на будущее… Но очень скоро все перспективы окончательно заменил алкоголь.

Первая стадия: отрицание

— Примерно к 30 годам я поняла, что в моей жизни что-то не так. Я узнала, что такое абстинентный синдром, круг общения стал гораздо хуже. Попробовала работать по специальности, устроилась в лагерь. Но продержалась всего 2 недели: в выходной выпила на дне рождения, продолжила, а дальше уже выходить в таком виде было стыдно, и я трусливо бежала. Еще хуже была ситуация, когда  устроилась в центр детского творчества. Я с треском провалилась еще на испытательном сроке. И когда мне позвонили и сказали проводить занятия, то я не выдержала стыда. Мне не хотелось жить…В  гастроэнторологии меня откачали, химический ожог вылечили. Устроилась горничной, но и там удержалась только полтора года. В итоге мне выставили ультиматум: либо я кодируюсь, либо увольняюсь.

— Тогда я легла на лечение в нашу наркологию. Ну, что сказать по этому поводу: там лечат только тело. Конечно, спасибо врачам, у меня с ними сложились хорошие отношения: заведующая Светлана Емельянова, Зоя Тявина со мной долго нянчились. Мне предложили в центре «ДАРС» психолога: меня очень поддержала Ирина Шамина, с которой мы до сих пор общаемся. Но и это особых плодов не принесло. Я все еще не осознавала всю глубину проблемы. Болезнь не отпускала. Вроде, сделаю шаг вперед, а потом два назад, и я опять скатываюсь в яму. Мне говорят, что дело в зависимости, что надо перестать пить совсем. А я не связываю две эти вещи. Думаю: вот я прекращу, а потом схожу в гости, выпью чуть-чуть. Но чуть-чуть, как правило, не получалось.

Вторая стадия: отчаяние

—  Страшный позор я испытала, когда меня задержали в вытрезвитель, и классная руководительница моего сына сообщила, что нашу семью поставили на учет. За мной начали присматривать в центре помощи семье и детям «Юнона». Там тоже прекрасные специалисты: Татьяна Алексеевна Качан и ее коллеги оказали мне огромную поддержку. Но у меня все равно ничего не получалось. Отношения с родителями стали совсем напряженными. Был период, когда мама меня выгнала из дома и запретила видеться с сыном. Я могла где-то в подворотне у бабки купить спирт, тут же упасть на улице, на лавочке, в кустах. Чувство вины росло – перед ребенком, родителями, перед всеми. И я не знала, как дальше жить. Только чувствовала, как эта боль разрастается. И единственное обезболивающее – это, естественно, опять же алкоголь. И это безумие продолжалось до тех пор, когда у меня умерла подруга. В загуле простыла и тяжело заболела. Возможно, это был какой-то толчок: она ушла из жизни для того, чтобы я продолжала жить. Сын все это видел и очень переживал: он даже сходил в церковь, поставил свечку, чтобы я бросила пить, и принес для меня святой воды…

«Вижу смерть в твоих глазах»

— И однажды в наркологию, где я работала лифтером, пришла Юля. Пришла нести двенадцатый шаг по программе анонимных алкоголиков. Помню, лифт открывается, и она — такая веселая, красивая. И вроде бы ничего особенного. Но она просто светилась от счастья, у нее на тот момент было 5 лет трезвости. Так я от нее узнала о Георгии Рассказове, Ольге Васильевне и его команде специалистов, которые в деревне Гусельниково проводят реабилитацию зависимых. И когда я пришла после очередного запоя на группу к Георгию Германовичу, он сказал мне тогда: «Вот у тебя сейчас в глазах смерть. И я делаю тебе предложение, один раз. Я беру тебя на реабилитацию социальником – бесплатно…». И я поняла, что  мне выпал счастливый билет. Я поехала в центр посмотреть, и осталась на год и 7 месяцев. Потом появилась возможность остаться работать администратором. Я прекрасно понимала, что если я вернусь в город, меня ничего хорошего не ждет…

В чем уникальность программы реабилитации, на которую я попала? Что я за этот период успела сделать?Дело в том, что у человека зависимого не только полностью разрушено здоровье. В первую очередь, идет поражение мозга, интеллекта, всех аспектов личности. И мы все это восстанавливали, пытались заполнить то, что было разрушено алкоголем. Нас заново учили жить: варить кашу, заправлять кровать, быть ответственными, общаться с людьми. Мы тренировали память, развивали способности, взращивали свою самооценку. Все было направлено на то, чтобы мы снова почувствовали себя женщиной, матерью, перестали себя гнобить себя за то, что сделано. И основана наша работа была на духовности и честности, порядочности и бескорыстности. И, главное, в реабилитацию были вовлечены родители, дети, мужья, жены – выздоравливала вся семья. И мой сын приезжал к нам, поддерживал меня, и сейчас у нас с ним самые доверительные отношения.

Теперь моя задача — помогать другим

— Я уже девятый лет сохраняю трезвость. За это время я закончила Новосибирский государственный медицинский университет, факультет социальной работы. Плюс прошла курсы по социальной работе в институте клинической психологии у известного профессора-аддиктолога Цезаря Короленко. Я поставила перед собой цель: если вкладывать какие-то инвестиции, то в себя, в свое образование. И в моих планах: в будущем продолжать свое развитие и совершенствование, чтобы помогать другим. Все равно, где бы я ни была и что бы ни делала, мое желание, возможно, даже призвание — заниматься зависимыми людьми. Моя мечта: спасать женщин, восстанавливать их здоровье и ценности, передавать тот опыт и те традиции, которые сама когда-то впитала, передавать, как говорят на группах анонимных алкоголиков, силы и надежду. На данный момент я консультант по химической зависимости центра терапии зависимости, руководитель женского дома. Сейчас я спасаю две жизни: девушки уже заканчивают восстановление. А за ними – спасенные мужья, дети, целые семьи. И, видимо, в этом моя задача на всю оставшуюся жизнь, моя особая миссия.

—  Что бы я хотела сказать женщинам, девушкам, которые сломлены алкоголизмом, но хотели бы встать на путь излечения. Надо в любой ситуации оставаться человеком. Помните: с какими бы трудностями вы не сталкивались в жизни, это не повод для того, чтобы потерять свою трезвость. Да, трезвость – сложная штука, приходится каждый день прилагать усилия, чтобы не откатиться назад, биться за нее. Никто не говорит, что будет просто. Но даже если не получилось один раз, второй и третий, когда-то обязательно получится. Я живой пример того, что возможно преодолеть эти трудности, и сегодня мне гораздо легче. Поверьте: с каждым годом эта зависимость ослабевает! А если человеку нужна помощь, всегда есть люди и специалисты, которые подставят плечо и поддержат.

«Когда я была на самом дне, то ничего не чувствовала, все эмоции были атрофированы. Восстановление личности человека происходит не сразу. Как-то незаметно и постепенно. Помню, мы пошли с сыном в парк, закружились на карусели. Но мне было все равно. А потом мы поехали на Алтай, а я за 30 лет никуда не выезжала за пределы НСО. Я впервые увидела горы, и аж заплакала, настолько чувства меня захлестнули! Ведь это так красиво! Я поняла, что, наконец, исцеление пришло. И ты снова замечаешь в каждом дне, в каких-то мелочах, радость и счастье. Ты по-детски хохочешь, гуляя с собакой; испытываешь удовольствие от беседы с мамой. И когда это наступает, ты понимаешь, что ты снова живешь и жизнь прекрасна».

Фото pixabay.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *