Городская среда

Бердчанин освобождал Берлин и Прагу, а после войны боролся с преступниками на Родине

Кратко

Этот снимок сделан ровно 76 лет назад: 9 мая 1945 года в Чехословакии. Дальномерщик-артиллерист Михаил Краснов со своими боевыми товарищами на крыше дома освобожденной Праги. В этом году доблестному защитнику Родины исполнится 96 лет, и сегодня он делится с нами своими бесценными воспоминаниями о грозных событиях второй мировой войны.

Михаил Алексеевич Краснов – один из немногих бердских ветеранов войны, которые помнят ярость вражеских налетов.

Семнадцатилетним парнем, уже в 1943 году, он попал в бердский запасной полк, а потом на фронт. Бердчанин в совершенстве освоил и применил очень редкую военную специальность: дальномерщик, он был глазами зенитной батареи. Пережил ожесточенные бои за Сандомирский плацдарм. Брал Берлин. Освобождал Прагу. Помнит крепкие объятия союзников на Эльбе. А потом 40 лет ловил злодеев и мошенников в Сибири, докапываясь до самой сути в любой преступной головоломке.

Война есть война: попал на нее – служи

Михаил Краснов родом из Коченевского района: когда началась война, учился в 9 классе. Сначала парню дали отсрочку: слишком мелковатым был. А  в январе 1943 года призвали в армию. Направили  в Воронежскую школу радиоспециалистов, однако радистом стать ему было не суждено. «Я был любопытным. Однажды нас  в баню повели. Вижу: сварку рабочий ведет. А я из деревни, никогда такого не видел. Сварщик мне говорит: «Ты иди, а то глаза себе испортишь». Так и  случилось: глаза воспалились. Меня — в санчасть и отчислили. Перевели в Бердск, в роту минометчиков».

В роте над курсантами поставили сержанта, дали лошадей, минометы. Бойцы занимались строевой подготовкой, разбирали оружие, совершали маршброски по полю. Миномет тоже не стал боевым орудием новобранца: у техники тренога и плита – 22 килограмма, а он ростом невелик, и весом — 30 килограммов. И уже потом, когда выпускников стрелковых полков привезли в учебный центр в Пензу, а оттуда в город Охуны, его уже определили в дальномерщики-прибористы. Это такие специалисты, которые входят в подразделения ПВО: дальномерщик во время налетов передает командиру зенитных расчетов сведения для определения воздушных целей.

На фронт молодой боец попал в составе 69-й дивизии 1-го Украинского фронта. В дивизии 4 полка, в каждом по 6 зенитных орудий. Боевое крещение приняли при форсировании реки Буг. «Помню, на той стороне немцы, на этой стороне – мы. Наши войска налаживали переправу, враг их обстреливал, а зенитные орудия — прикрывали».  Михаил Краснов также попал в горнило одного из сражений Отечественной войны, известного как Сандомирский плацдарм. Этот плацдарм на левом берегу реки Вислы, в районе города Сандомир, был захвачен войсками 1-го Украинского фронта в ходе ожесточенных боев. И это открыло путь к наступлению, приведшему к освобождению Польши и вступлению советских войск на территорию Германии.

Работа такая: докричаться в разгар битвы

Когда фронтовика спрашивают: «Что было самое  страшное на войне?», он предпочитает не вспоминать ужасы и кровь:

— На войне ничего не может быть хорошего. Все было: обстрелы, бомбежки, смерть товарищей. Но война есть война, попал на нее – служи!».

Но, судя по рассказам Михаила Алексеевича, каждый бой для него превращался в кромешный ад и мог стать последним.

— Всем известно, что во время наступлений враг в первую очередь уничтожает ПВО.  И знаете, что эти сволочи-немцы делали? Налетали на нас целой сворой: во время первой волны налетов вражеские самолеты выявляли огневые точки — батареи, били из пулеметов в людей. Часто включали сирены, бросали продырявленные бочки: они, когда летят, свистят. Чтобы потом, когда налетят второй волной, бить прицельно по технике. А дальномерщик должен был пушкарям зенитных орудий докладывать: марку самолетов, высоту, их скорость, количество. И командир уже ориентировался, давал команду расчетам для попадания в цели. А находился я в 100 метрах от зенитных орудий. Я до сих пор считаю, что это неправильно было. В отдельных подразделениях связь была налажена телефонная. А у нас нет: я должен был во время этого пекла и шума кричать зенитчикам. А где тут докричишься?! Такие трудности были действительно в зенитной артиллерии, в таких условиях воевали.

Что интересно: несмотря на все превратности службы, Краснов ни разу не был серьезно ранен. О своем легком ранении фронтовик вспоминает  с  улыбкой.

— Стояли мы в Польше. На батареях воды нет. А пить всем хочется страшно. Ну, позвали меня и друга моего Леньку Заику: «Отправляйтесь за водой!». А там река Висла и дальше озеро. Пошли мы, набрали котелков. И что вы думаете: сейчас ума нет, а тогда тем более, парням по 18 лет. Как увидели, что вода, у нас все внутри взыграло: «Давай сначала искупаемся!». Я Леньке говорю: «Смотри, на том берегу немцы». Он мне: «Да нет, там другой фронт наш стоит». И продолжаем купаться. И как начали немцы в нас «шмалять»: снаряды рядом падают. Мы бежать, а котелки ведь не бросишь. Ну попало мне в бедро небольшой осколочек. Я запрыгал: Ленька посмотрел, да его достал тут же. Воду мы так и не принесли, не до воды уже было. Вот так бывает: в серьезных сражениях уцелели, а тут по глупости чуть не погибли.

Путь к Победе и обратная дорога домой у Михаила Краснова были длинными.  Сначала освобождали Польшу, потом Германию, бились в юго-западной части Берлина. Освобождали Прагу, там и встретили Победу. Ликовали вместе со своим соотечественниками.  А как войне объявили конец, двинули назад: через Германию, Польшу, Румынию, Молдавию. В общем, паренек из Сибири изучил географию не по учебнику: ножками пол-Европы прошагал, столько стран увидел. И еще два года служил в армии.

А больше всего Михаил Краснов любит вспоминать, как в Германии, на реке Эльба, братались с союзными войсками.

— Мы стояли по эту сторону реки, по ту – американцы. Конечно, официально в лагерь союзников ходили наши офицеры. Но и мы, простые солдаты, что называется, контрабандой туда проникали. Общались с американцами, среди них было много афроамериканцев. Затеем с ними какой-нибудь разговор. Они что-то по-своему бормочут, мы по-своему говорим. Но все равно было приятно пообщаться, что-то понимали, что-то нет – не это главное. Некоторые из американцев хорошо знали наш язык и свободно изъяснялись. А англичане очень высокомерные, они мне не понравились.

Против бандитов, за эру милосердия

Михаила Алексеевич признался, что часто вспоминал о войне, и после ее окончания сильно ненавидел немцев.  

— Когда воевали, я насмотрелся ужасов, и был очень злой на немцев. Я и теперь без содрогания не могу подумать об особых подразделениях, эсэсовцах, фашистах, которые в концлагерях над людьми издевались, или о бендеровцах, которые переходили на сторону немцев. А когда началась мирная жизнь, я с таким же нетерпением относился к нашему преступникам, которые  обижали  и обворовывали свой народ.  Не мог терпеть беспредел бандитов, крохоборов и мошенников. Всегда имел обостренное чувство справедливости.

Так  Михаил Алексеевич оказался в правоохранительных органах. Выучился в Омской школе милиции, первые три года работал на крайнем Севере. Потом вернулся домой и проработал до пенсии в системе МГБ и МВД Новосибирской области: в  управлении уголовного розыска Новосибирска, сотрудником ОБХСС в Коченево, в ГАИ Черепаново, старшим оперуполномоченным в Кыштовке, участковым  в Каргате, следователем в отделе милиции Бердска. И везде в первую очередь он следовал  букве закона, был принципиальным и честным сотрудником, порой даже поперечным для начальства, отстаивал интересы простых людей.

Ветеран МВД вспомнил одно сложное дело, которое ему пришлось расследовать в нашем городе.

— Был такой случай. Женщина попала в больницу с тяжелыми травмами, лежала долго в областной больнице и умерла. Дело закрыли, следствие прекратили. Но в прокуратуре попался дотошный человек, который увидел в истории болезни чью-то информацию: что ее избил муж. Дело из прокуратуры передали нам. Я сразу прокурору сказал, что доведу его до суда. И начал допрашивать мужа жертвы: что случилось на самом деле? Он рассказал, что к нему приехала сестра. Было застолье, супруга сильно напилась, потом все разошлись. Когда шли по улице, она запнулась за пенек и упала, после чего попала в больницу.  Пришлось мне с подозреваемым помучиться. Провели следственные действия: нашли место, где, якобы, женщина упала, я сам расчищал снег. Но никакого пенька там не оказалось. Брали вещи на экспертизу. Одним словом, доказательств, подтверждающих версию мужчины, не нашлось. Судили бердчанина неделю, в итоге признали виновным и приговорили к 9 годам лишения свободы.

У Михаила Краснова большая семья: четверо детей, пять внуков, две правнучки и праправнучка. Дочь Альбина Михайловна, внучка Наталья и правнучка Сашенька находятся рядом, уважаемый ветеран, пенсионер окружен любовью и заботой, живет в достойных условиях. И еще полон сил и энергии. 

В прошлом году, когда Михаилу Алексеевичу исполнилось 95 лет, он переболел коронавирусом. И победил его, как одержал победу когда-то над врагом, попытавшимся захватить его родную землю. Вот это поколение, вот это порода, вот это характер! Мы желаем нашему земляку крепкого здоровья, долгих лет жизни и тепла близких!

Рядовой артиллерист награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За победу над Германией», «За освобождение Праги», «За взятие Берлина», «За боевые заслуги», Покрышкина.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *