Ветераны боевых действий, которых наградили высокими государственными наградами, пошли на защиту Родину по зову сердца. Штурмовики, гранатометчики, дроноводы – эти добровольцы воевали осмысленно и эффективно, и за каждой их наградой стоят блестящие боевые операции и ежедневный тяжелый труд.
«Три штурмовых выхода и два ранения»
Рядовой Виталий Храмов в последний день мобилизации пошел в военкомат: оказалось, что его даже в списках не было. И он подписал контракт: «Потому что был такой порыв души. Многих знакомых мобилизовали, и я не хотел оставаться в стороне».
Бердчанин два года провоевал штурмовиком и считает, что ему очень повезло.
– Есть такая шутка: жизнь штурмовика длится от одного до трех выходов. А у меня больше тридцати и два ранения. Каждая задача была сложная и опасная. И мне кажется, свыше что-то есть, что меня все это время хранило. Я когда приехал, мне сестра рассказала, что ей приснилась бабушка. Говорит, все, Виталика больше сил нет защищать. И в этот день как раз меня ранило. И все равно я выжил. Наверное, потому что мне было ради кого жить: жена, трое пацанов. Вот ради них мы там и стояли до конца.
Виталий награжден медалями «За отвагу» и «За храбрость». В июне 2024 года получил тяжелое ранение. И сейчас он счастлив, что и воинский долг выполнил с честью, и домой вернулся.
«Пока силы есть, буду работать»
Участника СВО Андрея Рыкова в Бердске хорошо знают, он постоянный гость в штабе «Армии добра». На счету командира ударных дронов «Политрука» – 365 сбитых за несколько месяцев вражеских дронов. Он опытный птичник, за плечами которого пять контрактов и такие сражения и рубежи СВО, как Соледар, Бахмут, Часов Яр, в которые дроноводы внесли свой значимый вклад. Андрей рад, что государство так высоко оценило одну из таких успешных боевых операций Медалью «За Отвагу».
– В Соледаре мы сутки держали натиск вражеских дронов. Они летели и летели, 24 часа продолжалась атака. Мы сбили своими средствами РЭБ (радиоэлектронной борьбы) и РЭР (радиоэлектронной разведки) 19 дронов, подтвержденных добровольческим корпусом по данным видеоперехватов. Хотя, скорее всего, их было больше. Сложность была в том, что такие большие налеты выносят нашу системы ПВО, и армейские РЭБы, которые находились рядом, уже перегорели. И мы остались в Соледаре практически одни и до конца работали. Мои группы были раскиданы и работали на две установки: одну, самодельную установку, мы сами напаяли, и за счет этого получилась сменная системная работа, – рассказал Андрей.
«Политрук» в прошлом году закончил Федеральную программу «Время Героев». Снова заключил контракт. Привлекался на Курском и Брянском приграничье по линии радиоэлектронной разведки и борьбы. И снова через два дня отправляется на ЛБС: «Пока силы есть, буду работать, прикрывать силами РЭБ наших ребят».
«Главная мотивация – вернуться к детям»
Врач-психиатр Максим Фалалеев тоже пошел на СВО сам. И был там не врачом, а простым пехотинцем, гранатометчиком. На самом «передке». Именно за ленточкой он понял, что действительно русский боевой дух – это мощная сила. Что рядом плечом к плечу там воюют сильные, здоровые, надежные парни, с которыми ничего не страшно.
– Конечно, нет ничего противоестественного того, чем происходит на войне, там все очень тяжело. Но я чувствовал себя на СВО на своем месте. Мне там даже внутренне понравилось. Я был на сто процентов уверен, что вернусь, а если меня даже ранят, я выживу.
Бердчанин награжден Медалью «За отвагу», по его мнению, в целом за честную, добросовестную службу.
– Представьте нашу жизнь в окопах. Все мужики, все друг про друг знают, кто как работает, кто как воюет, кто все делает на сто процентов, а кто халявит – в общем, кто чего стоит. Я реально по-честному все делал. Меня командиры посылали на самые сложные задачи: будь то штурмы или тяжелая ежедневная работа, когда таскаешь тяжелые бревна, набиваешь мешки землей, да еще под обстрелами. И видимо командирский состав оценил мои усилия. Плюс я еще был ранен, и пришел мой час бороться за свою жизнь.
Когда Максим был ранен первый раз, его в окопах перевязали. Двое бойцов его вели, и тут началась еще одна атака. Он остался один, и началось…
– На меня дроны скидывали гранаты. И пришлось притворяться мертвым. Я снова полз, вставал, терял сознание и приходил в себя от того, что земля холодная. Кровью наполовину вытек. Помню, как начинал на себя орать: «Давай! Вставай!». Самое тяжелое в такой ситуации – принять и не поддаться панике. А еще у меня была очень сильная мотивация: я очень хотел увидеть своих детей. И я двигался и все-таки дополз до своих.
Сейчас Максим Фалалеев на своем месте: он входит в рабочую группу при администрации по набору граждан по контракту, а главное, оказывает психологическую помощь участникам СВО.
– Я врач-психиатр и понимаю ребят, потому что сам прошел их путь. Когда приходишь домой, ты словно в розовых очках, потом приходит депрессия и другие состояния. И я согласился помогать бойцам. Сейчас желаю одного: чтобы война поскорее закончилась, и наши ребята завоевали нашу общую Победу».
