Партизаны перед расстрелом сами копали себе могилу. Новые подробности о казни в Бердске в 1919 году

Новую легенду о том, как разбогател знаменитый меценат, купец первой гильдии Владимир Горохов, а также подробности, как умирали от рук колчаковцев бердские партизаны в годы гражданской войны, озвучили в Бердском историко-художественном музее.

Удивительные открытия, касающиеся жизни выдающихся людей и известных событий, сотрудники учреждения сделали в 2020 году. На музейных чтениях они поделились с журналистами новой информацией и загадками для того, чтобы искать ответы на поставленные вопросы и дальше развивать тему истории Бердска, вызывающую среди бердчан большой интерес.

Осудили на смертную казнь…

Воспоминания на следующей кассете принадлежат Басаргиной Александре, дочери  расстрелянного колчаковцами Михаила Павловича Головцова. Речь идет о событиях 1919 года: когда село Бердское оказалось в  руках белых, председатель совдепа Никифор Зверев  создал партизанский отряд. Партизаны Зверева планировали восстание против колчаковцев, но в августе были захвачены, казнены и похоронены в братской могиле. В 1950-х годах захоронение было перенесено на территорию нового Бердска.

Вот как об этих событиях рассказывает Александра Михайловна Басаргина:

– Мне было 6 лет, но я всё помню. Сидели мы за столом, ужинали, когда окружили наш дом цепью солдаты эти, беляши-то эти белые: «Михаил Головцов здесь живет?». Отец вышел: «Я Михаил Головцов, что вам нужно?». Они тогда его нагайкой. Бабушка, папина мать плачет, детей у нас троё, а матери у нас уж не было. Увели, а куда – не знаем: Лесюка, Деньгина, Астанина и Головцова. Просидели они две недели в доме одном, потом погнали на госмельницу. Там пытали их. Стали судить. Все мы туда прибежали: и Лесюк Катя, и тётя Маня Деньгина, и я с дедушкой. Когда их осудили на смертную казнь, папа-то увидел отца, дедушку моего: «Тятя, меня осудили на смертную казнь, никуда моих детей не девайте!». Они выжидали, когда все уйдут, вести их в этот лес на расстрел. Где их расстреляли? Кто его знает, не знаем. Говорят, стреляли в ту ночь кого-то в лесу. Пошли искать и правильно.

– Значит, стреляли так: они сами себе копали ямку, выкопали, потом их в ряд поставили и убивали. У нашего папы, видно, как стоял, в затылок пуля-то и выше глаза вошла, лоб выбитый был и глаз вылетел. У Деньгина и Лесюка – у них череп так только на жилочках висел. И так они попадали. И лежали так: у кого руку видать, у кого ногу.

Прошла неделя. Просили их похоронить, чтоб каждый хоть в свою могилу. Дали разрешение. Стали выкапывать. Когда выкопали, народу много было. А пускали к гробам только своих, потому всё видела и помню, кого куда стреляли. Гробы сделали каждый своему, захоронили их по разным могилкам. В этом же лесу. Пролежали они 2 недели в этих могилах, и Советская власть пришла. Опять дедушку вызывают: «Ну, Головцов, желаешь своего сына перехоранивать?». Дедушка говорит: «Да у меня вся семья болеет, и старуха умерла. И вот теперь сын расстрелянный, тяжело. Пожалуйста, похороните». Ладно, говорит, мы сами всё сделаем. И вот их всех тогда собрали, кого где: кто на берегу убитый, кого в лесах собирали, и эту могилу выкопали. И их всех в эту братскую могилу еще в старом Бердске похоронили, их тут 36 гробов. И было 36 залпов.