Общество

«Наш погранотряд душманам спуску не давал». Бердчанин вспоминает службу на границе с Китаем и ожесточенные бои в Афгане

За плечами у Николая Петрова (на фото справа) – служба на границе и война в Афганистане. Сегодня он тоже находится «на посту»: в КБУ устраняет аварии на сетях

Бердчанин Николай Петров к пограничному знаку всегда приходит вместе с другом из Искитима Сергеем  Хорошавиным, их связывают общие события и воспоминания. С разницей в три года они служили на одной пограничной заставе в Дальнереченске. Оба службу несли в составе минометных расчетов, на БМП зашли в Афганистан… Их истории, как под копирку, и главное, в судьбе каждого граница навсегда оставила свой след.

Спустя 35 лет ветераны пограничной службы вспомнили первозданную природу Приморского края, задержания китайцев на границе, встречи с опасными хищниками; а также ожесточенные бои с душманами и дерзкие вылазки «тигрового батальона».

Если у китайца есть швейная машинка – он богач

Николая Петрова в армию забрали после окончания  ПУ №38: в погранвойска. Когда майор перед учебкой проводил тестирование новобранцев, выяснилось, что парень силен в физике и математике, и его определили в минометный взвод на БМП – такой, как в Парке Победы стоит. Первое место службы — Приморский край, 7 километров от китайской границы.

Отношения у СССР с КНР были спокойными. Военнослужащие оттачивали боевое мастерство, раз в полгода – учения. Серьезных боевых столкновений с представителями сопредельного государства не было.  Хотя задерживать нарушителей границы, которые бежали в союз от нищеты, приходилось постоянно.

—  У нас один китаец подходил к контрольно-следовой полосе и прямо перед вышкой становился, чтобы его взяли. Первый раз задержали: отмыли, накормили, отправили в Китай. Так он через три дня обратно пришел. «Тебе чего?». «Есть, — говорит, — хочу». Китайцы в те времена очень бедно жили. Там считалось, если швейную машинку имеешь, уже зажиточный человек, а если велосипед – вообще богач, — вспоминал Сергей Хорошавин, служивший там же тремя годами ранее водителем минометной группы.

Шерхан скулил, боялся тигра

Когда Николай Петров попал на Дальний Восток, поначалу был шокирован тропической природой Приморья: «Куда мы попали?». А потом постепенно ребята стали знакомиться с представителями местной фауны: дикие животные, казалось, не замечали людей и жили своей жизнью.

— Представляете, картину: здоровенная сосна, поваленная под 45 градусов. Идет пограничный наряд три человека с собакой. И вдруг овчарка начинает взбираться на эту сосну, за ней один пограничник, второй, и в итоге все трое лезут на это дерево. Оказывается, за нарядом вразвалку идет «небольшая полосатая кошечка»  — тигр. Когда собака зверя почуяла, кинулась на дерево спасаться.

— Тигр, к счастью, преследовать группу не стал, прошел мимо, двухметровый забор перепрыгнул и ушел в Китай. Когда погранцы спустились, ахнули: какой же он был огромный, один след шире, чем поле у фуражки 56-го размера.

Местные животные частенько вторгались на территорию заставы. Когда вечером срабатывала «сигналка», дежурный спокойно докладывал: «Это кабан домой пришел». И специалисты отправлялись восстанвливать контрольно-следовую систему, которую он, скорее всего, порвал. А если через границу шел медведь, то он своей огромной лапой сшибал столб за столбом на протяжении нескольких сотен метров.

Честь и боль российской армии

Со своим минометным взводом Николай Петров попал в Афганистан. 360 бойцов подняли по тревоге, загрузили в «Руслан». В Душанбе 40 дней готовили к отправке. В республику заходили «на броне» БМП, через пограничную реку Пяндж. И теперь уже бердчанин попал на настоящую войну, был среди тех, кто ставил заслон отрядам мондажедов на северных рубежах границы с Советским союзом. Петров участвовал в боевых действиях в провинциях Бадахшан и Тахар: базировался на военной базе Янгикала.

Афганистан – это и настоящая школа жизни, и ситуации, в которых мальчишки становились настоящими мужчинами, проверялись на прочность. Задачи пограничники выполняли следующие: прикрывали российские колонны, шедшие в союз; если случались подрывы, прыгали на БМП и ехали выручать своих товарищей; уничтожали базы моджахедов.

— Одна из серьезных опасностей, которая подстерегала на каждом шагу: это мины. Специфика борьбы местных боевиков была в том, чтобы минировать все, что лежит. И военнослужащих в первую очередь предупреждали: ничего не трогать! Видишь шнурок на земле или чайник на дороге – не вздумай поднимать! Каких только мин нам повидать не пришлось! В Афгане зимой погода интересная: снег выпадет, а потом начинает таять, и шляпки от мин появляются из-под снега, как грибы вырастают. Помню, рядом с базой наши специалисты ставили растяжки-сигналки. И едет афганский ребенок на осле: наклонился, и тут же их все собрал, чтобы потом против нас поставить.

Когда Николай Петров стоял на заставе, то не было такого момент, чтобы не стреляли. Духи постоянно постреливали, и пограничникам приходилось отвечать.

— В итоге однажды получилось так, что у нас боеприпасы закончились. А домой на базу колонной ехать больше 100 километров. Подъехали к одному из кишлаков. На косогоре стоит душман, на нем лента из патронов, как у матроса, гранатами весь увешан и золотыми украшениями. Рядом — штатовский гранатомет. И нам на него показывает: «Я сейчас выстрелю, от вас только уши останутся». Наш командир ему отвечает: «Это мы сейчас огонь откроем, и от вас одни уши останутся». Объезжаем косогор, а там таких бородатых 300 человек, и каждый с гранатометом. Мы остановились, посовещались. И послали вперед взвод разведки и саперов.

— Разведчики зашли в кишлак, старейшинам объяснили: «Если хотя бы один из духов выстрелит, мы их кишлак разнесем». Они же не знали, что мы их «на понт» взяли: стоит  40 единиц брони, и почти пустые, патронов немного осталось, а снарядов точно нет. Дедушка подумал и нам кивнул: езжайте! Смотрим: прибегают мужики, встали вдоль дороги. И мы спокойненько вдоль кишлака прошли. Конечно, было страшно, но вот так нам удалось договориться.

Конечно, не всегда пограничникам так везло. Николай Петров за один бой был награжден медалью «За Отвагу», но вспоминать о нем не любит: слишком тяжело.

— Душманы тогда одного нашего бойца выкрали. Живот ему вспороли и к дверям на ворота своей крепости привязали.

— Для чего? Чтобы мы эту крепость не разбомбили, и для устрашения. Конечно, мы эту крепость потом снесли с лица земли. Мы ее не раз обстреливали. Но до этого пришлось нашего парня снимать. Снарядили операцию, применили военную хитрость. Дело было ночью: дым пустили, потом выстрелили из миномета и «повесили гирлянду», чтобы осветить местность. Тихо подобрались к крепости и забрали военнослужащего. К счастью, удалось его спасти, он выжил и вернулся домой. Что в тот момент ощущали? Думать было некогда: главное — выполнить задачу. Потом уже пришло осознание, страх и ощущение опасности: но мы были молодые, безбашенные, и нам все было по плечу.

Мы так «оскалились», что «хлопцам» не понравилось

Исторический вывод контингента советских войск через мост Дружбы, которым руководил генерал Громов, Николай Петров видел собственными глазами. Но вместе со всеми пограничники домой не ушли.

— Мы накануне перешли через реку Пяндж вплавь на БМП и БТРах. В километре от границы нас остановили, и мы наблюдали выход наших с нейтральной полосы. Однако пограничный отряд здесь еще полгода базировался и прикрывал советскую границу до самого конца. Дело в том, что это нам было приказано, чтобы 15 февраля Афганистан покинул последний советский солдат. Моджахеды добивались другого: показать, что СССР не выполняет своих обязательств. Поэтому повсюду шныряли банды духов.

Но пограничники душманам спуску не давали: «Помню, когда еще в 88-м мы в Афган заходили, нас предупредили: как только перейдете Пяндж, вас встретят «дяди бородатые», будет «заварушка». Погода в феврале стояла отличная: плюс 28 для сибиряков – жара, и мы гимнастерки сняли. А многие, кто служил на Дальнем Востоке, сделали себе тату: на плече тигровый оскал. В общем, на нас напали, мы ответили и так хорошо «оскалились», что этим «хлопцам» не понравилось. Впоследствии нас прозвали «тигровым батальоном». И если батальон выходил куда-то, обязательно им  докладывали: «тигровый батальон» вышел. И враги начинали разбегаться во все стороны, как мыши».

Гордость русского оружия

Николай Петров и Сергей Хорошавин гордятся тем, что служили на границе. В годы Великой Отечественной войны погранвойска представляли собой пример стойкости и верности присяге. Если взять войну в Афганистане, то из 15 000 погибших советских военнослужащих было всего 420 пограничников. Это единственный род войск, из которого ни один солдат не попал в плен. К тому же граница – это дружба на всю жизнь. 28 мая ребятам звонят их сослуживцы из Омска, Красноярска, Барнаула, чтобы вновь ощутить себя частью воинского братства, которое всегда первым дает отпор врагу.

Наводчик миномета Петров в срочной армии отслужил с 1986-го по 1989-ый. И, судя по благодарности от командования, присланной родителям, долг Родине выполнил достойно

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *